http://forumfiles.ru/files/0014/f3/f6/65008.css http://forumfiles.ru/files/0014/f3/f6/73673.css http://forumfiles.ru/files/0014/f3/f6/78527.css http://forumfiles.ru/files/0014/f3/f6/28534.css http://forumfiles.ru/files/0014/f3/f6/53376.css
Добро пожаловать! Прочитайте сюжеты, правила и начинайте играть. Приятно провести время!
06. 09. 2017. Игра уходит в анабиоз. Неизвестно, вернемся ли из него, так как прежних игроков беспощадно поглотил реал и ни у кого нет времени отписываться. В ближайшие дни будет прекращено все партнерство с другими форумами.

22. 04. 2017. С сегодняшнего дня игра официально стала эпизодической. И отныне на игру принимаются только мужские персонажи.

06. 01. 2017. Игре исполнилось два года! Поздравляем с этой датой всех игроков!

Игрок месяца
Ник - Рекламный агент
Пароль - 1111

Новое поколение (18+)

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Новое поколение (18+) » Курилка » Флудилка NC-21 №1


Флудилка NC-21 №1

Сообщений 31 страница 60 из 603

31

Колючий? Неужели действительно таким был? И вот смущенно заулыбался. Впрочем, брат действительно прав и ведь иногда совершенно становился невыносимым. Реагировал на все слишком болезненно, огрызался, а потом прятался ото всех и вся.
- Я правда такой? Ты считаешь меня нежным? - стараясь аккуратно шевелить губами, чтобы ненароком ничего не испортить. А потому пришлось расслабиться, сделать все, чтобы быть неподвижным, пока кровь на теле не высохнет.

0

32

Перемазав открытыми ладонями всю его шею, скинул простыню и  перешел на плечи, расписывая, мельком поглядывая на брата.
- Именно нежным. Каким еще назвать тебя, когда приходишь ко мне вечером, ни слова не говоря, даришь поцелуи и объятия, укладываешь, гасишь свет и устраиваешься рядом, перебирая волосы? Это очень приятно, - обвел соски и последние ребра, затем выступающие кости таза до паха. С другой стороны у бедра так же лег след от ладони, и был снабжен похожим цветком. В центре умастились контуры сердца.
- Теперь немного полежи - подсохнет, - присел рядом, утер руки и осторожно провел пальцами по щеке брата.

0

33

Ему правда приятны такие мелочи? Ну, теперь вот смутился по его вине! И не скрыть оного.
- Ну, мне просто нравится засыпать рядом с тобой и знать, что ты крепко спишь, убаюканный ранее. И тогда меня так и тянет прикоснуться к тебе, прижаться ближе... - и мурашки по коже, когда его пальцы прошлись столь близко к паху. Пришлось закусить губу, да выдохнуть шумно. - Братик, ты знаешь, как будоражат твои прикосновения? Я уже ни о чем и думать не могу, кроме тебя, - и все это правда, каждое слово.

0

34

- Правда? - будто и в самом деле не знал, к чему все приведет, будто не выпрашивал ранее, чего Габриэль желает. Но все же толика удивления скользнула - слишком увлекся, слишком легко переключился на дело, даже если дело это было так непосредственно связано с телом.
- Может, я смогу помочь тебе не думать вовсе? Знаешь, я давно хотел что-то подобное сделать, да все никак... - и хотя вроде бы закончил работу, тут же снова перепачкал пальцы в крови и позволил каплям стечь прямо на плоть брата. После как следует вымазал все, аккуратно стирая лишнее с бедер и живота. Без прикосновений дело было не закончить, хотя отрицать подтекст во всем происходящем было просто невозможно. Оставалось лишь поглядывать на то, как изменяется лицо брата от каждого касания, которые уже имели цель не покрасить, но доставить удовольствие.

0

35

- Конечно, братик. Каждое твое прикосновение будет во мне самое непристойное желание, из-за которого бы наверняка опять начал ругаться Тициан, - и чуть поерзал, желая вроде бы прикрыться, словно смущаясь, но в итоге не посмел ни ладонями накрыть свою плоть, дабы скрыть собственное состояние, ни пледом, который остался под головой. Впрочем, Валентайн сам решил исправить ситуацию и вот с его пальцев капала кровь на плоть и от каждой из них ахал, дергался едва заметно, ерзая. - Прикоснись ко мне там, - и пускай рисковал нарушить рисунок, но согнул в ноги колени и расставил их, приглашая брата к большему.

0

36

- Он не любит, когда нам хорошо вместе. Может быть, ревнует? Как думаешь? - склонившись над братом, стал целовать его живот, старательно огибая рисунки. Услышав такую просьбу, улыбнулся мягко, провел пальцами по стволу напряженной плоти, затем - по внутренней стороне бедра, а потом отстранился, чтобы раздеться - быстро, но без спешки и обязательно полностью - чтобы быть с братом на равных. Забравшись на стол, потянулся к лицу Габриэля и поцеловал, одновременно с этим окрашивая в кровавый и собственную плоть. После ладони заскользили по всему его телу, стирая рисунок, зато распаляя желание. Еще немного, и подтянул его к себе поближе, чтобы аккуратно войти в его тело, шумно выдохнув.

0

37

- Может и ревнует... но он же у нас такой правильный! - посмеиваясь, подсматривал за действиями старшего брата, ловя взглядом каждое его движение.
"Люблю твои веснушки, - стоило ему обнажиться, чуть приподнялся на столе, разглядывая уже с большим интересом. И все же брат куда красивее. Он давно возмужал, его тело приобрело те соблазнительные формы, которыми прельщались женщины. Ежели бы Валентайн не был так увлечен своим искусством, он вполне бы мог крутить ими так, как того пожелает, создав себе армию верных рабынь. Его глаза, эти чувственные губы... и как приятно касаться их в поцелуе. И невольно заурчишь: тихо, но крайне довольно. - Мой братик такой красивый. Удивительно, как еще никто не похитил тебя у меня", - подняв руку, скользнул пальцами от его плеча к локтю, наблюдая за тем, как он размазывал кровь по собственной плоти. Может, и не лучшая смазка, но годная, когда другого нет под рукой.
Шумный выдох, поясница невольно прогнулась, стоило ему проникнуть внутрь. И все же это странно, но все так же приятно. Как и в самый первый раз.

0

38

"Ты меня не держишь, но я все равно твой - удивительно, да? - проговорил мысленно, когда первая волна ощущений схлынула и можно было взять себя в руки. - Так всегда будет".
Приноровиться сперва, вспомнить, как и на что реагирует брат, наложить воспоминания, промелькнувшие в голове Габриэля, на реальность: его озноб и окружающий холод, жар лихорадки и жар желания, рождающийся внизу живота. Несколько неспешных движений, и мурашки разбежались по телу в разные стороны. Облизнувшись, улыбнулся.
- Веснушки? Я буду чаще бывать на солнце, если они тебе нравятся, - и снова подался бедрами вперед, и снова коснулся его губ, играя с языком - эти поцелуи больше не казались такими странными.

0

39

Стоило ли так уверенно утверждать, что так всегда будет? Чувства - весьма непостоянная субстанция, которая легко изменяется под дуновением ветра. Сегодня чувства были, а завтра они изжили себя и оставили лишь осадок на пальцах.
Улыбка стала иной: немного лукавой, чуть хитрой, словно что-то задумал. Пальцы скользнули по его плечам и стали перебирать по коже так, словно бы считал эти небольшие точечки. Считал их целых несколько мгновений, точнее - делал вид, что считает, пока не перешел в нападения: ладони надавили на его поясницу, поцелуй стал более страстным, напоминая о том, что уже давно не ребенок.
- Это практически невозможно. Весь день - сплошная работа.

0

40

- Я буду брать ее на вынос, - усмехнулся, а после потянул его за нижнюю губу.
Стоило Габриэлю надавить на поясницу, как тут же двинулся резче, глубже проникая в стройное ладное тело - и впрямь не ребенок. Выдох сорвался с губ, тело окатила волна странного леденящего жара, выбившего на лбу мелкие капельки пота. Новый поцелуй лег на его лицо, продолжая портить рисунок с металлическим привкусом крови; губы скользнули к шее, ладонь крепче перехватила Габриэля под колено, приподнимая. Ровные глубокие движения постепенно распаляли желание, заставляя по привычке кусать собственные губы, когда они были ни чем не заняты.
- Мы все в крови...

0

41

- Ты не сможешь принимать работников корпорации на дому, - напомнил ему простую истину, пробегаясь пальцами по его боку, выдыхая, а потом прогибаясь сильнее и запрокидывая голову назад. Хорошо. Это действительно хорошо - так ярко чувствовать. Главное в порыве страсти не поранить самого себя, даже если хотелось.
- Мы давно уже погрязли в крови, стоит ли беспокоиться о том... что перемазались снова? - легкая улыбка на губах, взгляд в глаза брата, ладонь снова вернулась к пояснице, но теперь только поглаживая и не настаивая изменить темп и резкость движений. Пока что и этого хватало, чтобы пылать изнутри.

0

42

Все в крови. Крови и грязном, низком желании, под огнем которого укрылось их хрупкое чувство. Колени - шире, пахом - плотнее к его ягодицам, и каждый раз - одинаково сильно, чтобы дыхание на миг останавливалось у обоих, замирало сердце, сладко сжимаясь в предвкушении большего.
И пяти минут не прошло, как губы уже были раскушены вновь. Перемежаясь поцелуями, эти укусы позволяли брату отведать не только чужую и остывшую кровь, но так же и собственную, появляющуюся из маленьких ранок, пока снова не была атакована шея. Ладонь скользнула от бедра под поясницу, поддерживая.
- Снова... сходим с ума.

0

43

Словно бы это должно было смутить, но нет. Не испытывал ничего, кроме жаркого желания прижиматься ближе, кроме желания еще глубже чувствовать его. И, кажется, что все понималось и без слов: Валентайн не сдерживался и его движения заставляли стенать, цепляться за него же, невольно ерзая на столе. Когда же он решился добавить пикантности, то не осталось никаких возможностей думать о чем-то, кроме него самого. Все мысли только о брате. И все прикосновения - лишь ему. И стоны посвящены ему же. Все для него.
- Мы уже давно свихнулись, братик. Стоит ли печься о таких мелочах?

0

44

- Печалиться? - снов, выдох и короткая усмешка. - Нет. Мне это нравится.
И не должно бы болтать, но как не ответить, когда хочется элементарно услышать его голос? Все внутри него трепетало - это чувствовалось. Кровь под пальцами нагревалась от жара тела и стекала на стол, пачкая покрывало. Пусть только обнимает крепче, пусть сдирает кожу ногтями, пусть сходит с ума, пусть ему будет жарко, как он и хотел.
Зубы клацнули над самым его ухом, а потом прикусили. Укус на шее, на ключице, а между ними - влажная полоса от языка, прочертившая след в кровавом пятне. Тело требовало лишь больше, потому вскоре, на миг отстранившись, забросил его ноги к себе на плечи, заглушая короткий стон в новом поцелуе.

0

45

И снова его мысли так прозрачны, что нет никакой возможности сдерживать улыбку. И он улыбался, широко и довольно, проскальзывая ногтями по спине брата, оставляя на ней красные полосы-метки, которые бы напомнили о нем, ежели бы брат посмотрел на спину в зеркало. Конечно, они ненормальные, раз занимаются таким в оных условиях, но запах крови пьянил и вот уже последние адекватные мысли улетучились, оставляя место лишь сладкой похоти. Он хотел брата. Хотел его так сильно, что не мог сдержаться, крепко сжимая. А потом целуя, да так, что в итоге воздуха не хватало. Он хотел чувствовать его.

0

46

Жаль, что нельзя было войти еще глубже - иначе бы непременно воспользовался такой возможностью. Габриэль весь сжимался в плотный комочек, стискивая в объятиях, и с каждым движением это ощущалось будто все сильнее. Трение усиливалось вместе с тем же, оставляя обжигающее саднящее ощущение каждый раз, как почти выскальзывал из брата, и будь движения еще чуть более грубыми и напористыми, можно было бы усомниться, что кровь, капельками стекающая по бедрам, была только мертвой.
Поймав брата, с не меньшей пылкостью вторил ему, стараясь прижаться ближе, насколько позволяла поза, и едва оставляя стоны, рвущиеся наружу, тонуть в этом поцелуе, прервавшимся, лишь когда от недостатка воздуха перед глазами заплясали черные мушки. Тяжело дыша, повернул голову, обронив глухой стон, и прижался губами к его колену, после оставляя на том же месте укус.

0

47

Укус и вот по телу разбежались волны удовольствия. Тихий стон снова сорвался с губ, сдерживаемый лишь потому, что хотелось слышать его дыхание, его стоны. Хотя это практически невозможно и в итоге становится подобием пытки. Не забывать изучать пальцами его тело: скользить от плеч к локтям, потом переходить на бока, пересчитывать ребра, дотягиваться до позвоночника, после к бедрам, словно пытаясь изучить его всего просто на ощупь. Одержимость, от которой не было ни единого желания избавляться, да и зачем, ежели так хорошо?
Обнимать его ногами за талию, мешая выскальзывать дальше, чем того хотел, обнимать за шею, заставляя теперь склониться ближе к себе. Еще один поцелуй остался улыбкой на его губах. Вот так хорошо. Быть бы только ближе к нему.

0

48

Душу обуяли не страсть, не желание, даже не любовь, о которой совсем не хотелось кричать. В душе с каждым разом лишь крепла почти нездоровая привязанность к нему: к телу, к ласкам, к словам и поцелуям. Один вид его лица, искаженного томлением, один только стон, уже то, каким хриплым становилось его дыхание - словно красная тряпка для быка. Притягивала, манила, заставляла желать лишь большего, сгорать в его руках, и при этом все равно быть ему братом, даже когда так хочется укусить посильнее, чтобы не мешал двигаться, чтобы плоть полностью терлась о стенки его нутра.
Закусив губу, в какой-то момент словно что-то задумал и слегка замедлился, перенося вес тела на одну руку, а вторую поднося сперва ко рту, чтобы зубами чуть надорвать кожу, а потом к лицу брата, который смог бы прокусить сильнее, чтобы почувствовать кровь.
"Ты ведь любишь..."

0

49

Все его желания были открыты взору, которые отображались на родном лице. Улыбка скользнула по губам, потом уже смотрел с нескрываемым восхищением на то, как милый братик уже прокусывал услужливо собственную руку. И вот тонкий аромат крови защекотал ноздри, заставляя блаженно прикрыть глаза.
"Люблю. Вкус твоей крови и плоти... он ни с чем не может сравниться. У меня голова идет кругом, стоит только попробовать. Капля на кончике языка - и я весь в твоем распоряжении, братик", - и вот уже ослабил хватку ногами, чтобы позволить ему двигаться так, как захочется, а сам приник губами к ранке, целуя, вылизывая, чтобы после вгрызться зубами. Пускай делает все так, как ему нравится. Пускай, ведь сейчас он делал так, как нравилось самому.

0

50

Хватка ослабла - правда ли, что на боках останутся синяки, словно бы был ездовой лошадью, которую тычками под ребра нерадивый хозяин загнал до смерти? - не важно, даже если правда. Даже если от объятий затрещат кости - пусть. Только вот сейчас двигаться быстрее все равно не получилось бы, хотя проникать глубже - вполне. Немного более плавно, чем прежде - чтобы ненароком не ударить брата раскрытой ладонью, пока тот лакомился кровью из маленькой ранки, от напряжения тела пульсирующей болью. Смешиваясь с возбуждением, она создавала новый невероятный контраст, который заставлял желать только большего.
- Нам будет удобнее... Если повернешься. Давай, и можешь хоть куски от меня отрывать.
Улыбка превратилась в короткий оскал; пришлось отстраниться, отнять кровоточащую ладонь. Хотелось разрядки, но устроить ее в полной мере можно было лишь так.

0

51

Какое уже было дело до чего-то другого, когда получил его ладонь и мог почувствовать вкус крови и плоти? И все же, когда он отстранился и отнял руку, обиженно заскулил. Ну, как так? Отчего он дразнился сейчас? Сначала поманил, а теперь...
И все же пришлось перевернуться на живот, встать на четвереньки, правда, потом лег фактически грудью на стол, чтобы освободить руки.
- Давай... дай мне свою ладонь. Так нельзя дразниться.

0

52

- Я же обещал, что ты можешь получить все, что хочешь, - улыбнулся несколько хищно и прильнул к брату, опуская ладонь в его руку. Наверняка он скоро забудется и станет кусать, рвать, заставляя терпеть новые порции боли, так отчаянно переплетающихся с удовольствием, что до них совершенно не будет дела. Оставалось только вновь проникнуть в тело брата вымазанной в чужой крови плотью, что сделал, шире расставляя колени и сильнее подаваясь бедрами вперед. Глубже и все более страстно стискивая свободной ладонью ребра брата. Тициан бы точно задохнулся от возмущения, если бы увидел, но сам же только стонал, не сдерживаясь.

0

53

Обещал и сдерживал свое слово. В этом его особенная прелесть: даже если мучительно больно, он бы все равно позволил и дальше уродовать собственную ладонь. Раз обещал.
Поскуливание сменилось чем-то радостным, был бы собакой, то наверняка бы завилял хвостом. Получив его ладонь в распоряжение, хотел было укусить, но все же сдержался. А может тоже побыть сегодня хорошим? Кровь и так идет. И вот снова слизывал ее, посасывал ранку, урча и стараясь не впиваться зубами, тем более тогда, когда брат снова стал двигаться. Нужно быть осторожнее, заботливее... нужно быть добрым. Они ведь за добро же, да?

0

54

Боли боятся, но сейчас ее можно было лишь ждать. Желать, жаждать, как бы странно ни звучало. Происходящее почти сводило с ума - так было каждый раз или сегодня какой-то особенный? Да нет, каждый. В глазах темнело, и можно было слышать лишь собственное дыхание, ритмично вырывающееся из груди. будто его выбивал оттуда огромный молот. Еще немного, еще чуть-чуть до желанного взрыва, до сладкого стона.
"Не... Не сдерживайся. Бери. Я хочу", - он добрый, он милый, он заботливый, и за эту честность хотелось поощрить точно так же, как он сделал это сейчас, решив не кусать сильнее. Такая обоюдность - как экстаз в соитии - для двоих, и двое нынче вздрагивая от движений, роняя на пол брызги крови.

0

55

Где-то внизу живота затянуло от его слов. Можно? Он сам этого хочет? И слюну пришлось спешно сглотнуть, чтобы после не подавиться. Хотелось укусить, вгрызться и больших трудов стоило сдерживаться, а оказывается - совсем не надо.
"Я постараюсь несильно повредить тебе руку", - пообещал, проведя кончиком языка по ранке, чтобы после с остервенением вгрызться. Вот оно! Настоящее блаженство, вкус мяса, крови! Оно прекрасно! И кажется, что вовсе ничего не существовало в этом мире: только он, его кровь, его движения... и этот жар, который охватывал от фрикций все сильнее. Подрагивая, он периодически всхлипывал, то постанывал, отрываясь от его ладони лишь на миг или два. Еще и еще... пусть только не останавливается.

0

56

Короткий крик, сорвавшийся в стон вырвался непроизвольно, как и инстинкт продиктовал поскорее отдернуть руку. На мгновенье Валентайн замер, морщась от боли и закусывая губу. Действительно хотелось позволить ему эту слабость, но рефлексы не обманешь так же легко, как разум. Адреналин прокатился по телу и концентрировался внизу живота, до предела сжимая пружину. Еще немного подождать, оттягивая момент. Возобновить движения - поверхностные, лишь бы Габриэль продолжал чувствовать, что им обоим все еще хорошо. Вытянутая рука чуть дрожала, испуганное дыхание забилось в самую глубь груди.
"Я больше не..." - еще один короткий стон, потерявшийся среди остальных, и свободная ладонь скользнула по груди и животу Габриэля вниз.
И даже боль на время утихла, когда лбом можно было прижаться к его плечу, а рукой дотянуться до ягодицы и легко сжать, теряясь в ощущениях.

0

57

Стоило этого ожидать, что несмотря на свое желание угодить, он все равно отдернет руку. И вот теперь облизывался и поглядывал в точку перед собой, ожидая удара, но нет, не последовало - сегодня Валентайн сдерживался. Обычно невольно он ударял, когда становилось слишком больно.
Не потому ли повернул голову в бок, прижимаясь плотнее грудью к столу? Не потому ли пытался увидеть своего брата, чтобы понять, все ли хорошо? Пускай он снова возобновил движения, пускай его вторая ладонь скользила по собственному телу, но не это волновало, а тот прелестный источник запаха крови. Но нет-нет, хватит. На сегодня точно хватит.
Шумно выдохнуть, прикрывая глаза. Когда он так сжал ягодицы, издал тихий стон, а потом прижался лбом к поверхности стола.

0

58

Удовольствие накатывало волнами, с каждым ударом сердца, как и кровь толчками выходила из небольшой раны. Осознание того, что едва ли не напрасно дал ему себя укусить пришло поздновато, но все же пришло, и вскоре, когда вновь появилась возможность более или менее скоординировано двигаться, выскользнул из тела брата, садясь на покрывало, и потянул к себе Габриэля, чтобы тоже сел, прижавшись спиной к груди. Тяжелое дыхание и шум крови в ушах заглушали прочие звуки; кровь стекала по предплечью и вхолостую пачкала пол вместо того, чтобы порадовать Габриэля своим вкусом. Погладил брата поврежденной ладонью по щеке, крепче сжал его в объятиях, уткнувшись в его  плечо и рассеянно целуя.

0

59

Все еще не желая делать лишних движений, некоторое время так и лежал, пока брат не потянул на себя, вынуждая сесть. А потом - крепкие объятия и запах крови так близко, не сорваться бы...
Прикрыв глаза, все еще молчал, прикрыв глаза, чувствуя то, как бешено бьется сердце. Ему, наверное, действительно было очень больно... Очень-очень. Перехватив его ладонь, осторожно поцеловал ее, стараясь не касаться ран.
- Я поухаживаю за тобой. Ты не против?

0

60

- Нет. Не против. Но все хорошо, - улыбка коснулась губ. - Правда. Пей, если хочешь.
Поцелуй коснулся его шеи, свободная ладонь поглаживала по груди. Конечно, было больно. Беглый взгляд показал, что от ладони хотя бы ничего не откушено и не проглочено, лишь только разодрано.
"Я люблю тебя, братик мой".
Дыхание становилось реже и глубже, адреналин все еще гулял по крови, расползаясь, казалось, от раны. Иногда Габриэль действительно кусался. Но Валентайн никогда и не думал на него злиться.

0


Вы здесь » Новое поколение (18+) » Курилка » Флудилка NC-21 №1